Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:03 

О журавлях.

Осенний Дым
Снусмарла Зингер
17:29 

lock Доступ к записи ограничен

U.G.L.Y.
сракофаг © ебанарт
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:08 

lock Доступ к записи ограничен

U.G.L.Y.
сракофаг © ебанарт
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

19:01 

lock Доступ к записи ограничен

фандомовец фандомовца поймет с полуыыыы
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:45 

lock Доступ к записи ограничен

Merpooh
Всё хорошее находится само!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:44 

Доступ к записи ограничен

май заплаканный
бог ветра с легким сотрясением мозга
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

12:14 

живой человек
Победитель - это не лечится.
А когда ты найдешь его - через сто, через десять,
как получится, - через тысячу, через год -
найдешь его в твоем нынешнем "здесь",
оплаканного - а он, зараза, опять живет,

а он такой же! - каким был, такой и опять,
и тот же внутри него тихий и яростный свет,
и уже не вспомнить, эта седая прядь
над правым виском - тогда была уже или нет,

и он такой же и совершенно другой - не узнать!
И не узнать невозможно, а что, а как, почему?
и понимаешь, что эта вселенная - как волшебная шляпа, без дна,
и мы в ней цветные платочки, букеты и кролики - на радость кому?

Но не о том я сейчас, я попроще кое-чего,
но чем проще, тем и важней, не наоборот! -
когда ты найдешь его, слушай, а ты ведь найдешь его,
в крайнем случае - сам он тебя найдет, -

вот тогда ты вспомни эти простые мои слова:
ничего не кончилось, рай не настал, и не дай бог
такого рая, как этот край или тот, или дайте два;
вы просто живы, и вам друг с другом - непросто, ох!

Даже если слова из уст - жемчугом и лепестками роз,
понять друг друга не проще, чем понять, как устроен мир.
Такие дела, вы два человека, невроз и невроз,
такая цена за право быть живыми и быть людьми.

Но если фокусник спросит, братец кролик знает ответ.
Чем ни пришлось бы платить за верность, любовь и родство,
за тайный упорный огонь, негасимый его свет...
Оно того стоит, слышишь, по-прежнему стоит того.
.
.

запись создана: 03.08.2013 в 18:28

@темы: говорю стихами

15:25 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
- ...и там он и убил себя.
- А-ха-ха, Тони, я понял, как ты шутишь! ()

хх
В психоделичном желтом оформлении на другом ресурсе можно на это дело посмотреть здесь, а можно и не смотреть, ведь что мы можем исправить по вселенной.


Минск: тебе здесь не место.


В английском языке существует семнадцать слов для обозначения скуки и рутины, но даже все они вместе взятые не могут описать того отчаяния, которое постигает человека в Минске. Разве эти семнадцать слов могут описать ощущение, которое возникает, когда ты едешь из Уручья в центр в пять сорок утра, и в пустом вагоне бездомный садится рядом с тобой и, учтиво пристроив картонную коробку рядом, забывается беспробудным пьяным сном, прерываемым вскриками: «Роузмэри, это не моя вина!» Разве эти семнадцать слов способны донести эту бесконечную мутную печаль, которая разливается в грудной клетке, когда ты выходишь на Грушевке и, оглядевшись вокруг, вдруг задаешься вопросом, какого черта ты делаешь здесь. В этом городе. На этой планете. В чем причина и смысл твоего существования?.. Могут ли они помочь понять чувство, которое каждый минчанин получает в возрасте шести лет вместе с проездным на автобус и наставлением отца: «Просто не жди ничего особенного»?
Если бы кому-то нужно было придумать слово, обозначающее бессмысленность и тщетность усилий что-либо изменить, которые сопровождаются колоссальным разочарованием в себе и окружающих, долго мучиться не пришлось бы. Это слово «Минск», мир. Пользуйся на здоровье, мы все здесь страдаем для того, чтобы в сравнении в остальной Вселенной жить было не так и плохо.

Когда мне было пять лет, мы с дедушкой часто возвращались домой через железнодорожный переход на Пулихова: под ногами скрипят старые деревянные доски, ветер сбивает волосы в один запутанный ком, и ржавая металлическая стенка по бокам моста жалобно стонет: «Боже, как здесь тоскливо». В один из дней – серое свинцовое небо, мелкий дождь в лицо, не мне вам рассказывать об этих прелестях – какой-то умник решил, что это очень подходящее место, чтобы убить себя. В целом, с высоты моего теперешнего опыта, я могу смело заявить, что любое место в Минске – это подходящие декорации для самоубийства, но тогда я не обладал этим сокровенным знанием и полным собранием Кафки, которое многое прояснило в моей жизни. Вокруг было много людей, из-под моста слышался сдавленный мат, а мой дедушка, на вопрос, что случилось, сказал, что какой-то кретин решил спрыгнуть. И в пять лет, будучи непрямым потомком Шерлока Холмса и находясь в очень далеком родстве с мисс Марпл, я не сразу догадался, зачем, и потому решил уточнить, что могло вынуть этого человека отказаться от мультфильма «Человек-паук» в два часа дня и киндер-сюрпризов. «Ну, наверное, у него были причины», - ответил мой дедушка.
Через десять лет я узнаю, что для самоубийства в Минске, в общем-то, не нужно никаких причин. Достаточно просто просыпаться с утра – и понимать, что дело хуже некуда. Ты на дне, парень, ты на самом дне. Выхода нет. Можешь даже не писать записку, всем и так понятно, что, раз уж ты в Минске, большого выбора причин жить у тебя нет.

Минск не располагает к рождению великих дарований; Минск располагает к самоубийствам, ну и возможно, к открытию кофеен по образцу Вильнюса. Отличить приезжего и коренного минчанина крайне просто: вы идете вместе по улице, сворачиваете, например, на Карла Маркса, и там, глядя на чужеродно европейскую улицу, твой собеседник задумчиво тянет: «Да, а в прошлом году, буквально в это же время, я пытался покончить с собой». И все, дальше вы начинает с ним понимать друг друга с полуслова, как будто у вас супер-совместимость на last.fm и вам обоим нравятся фильмы Коэнов. Порядочные люди в Минске так или иначе пытались отказаться от привилегии жить: большая часть моих друзей, при совместных прогулках, любит рассказывать эти ужасно уморительные истории о том, как они пытались откуда-то спрыгнуть, или где-то там вырезать себе вены, и что вот «в этом магазине, друг, мне продали десять пачек снотворного».

Меня всегда интересовало, почему так просто купить одноразовые опасные лезвия для бритья, и почему никто не интересуется, зачем они мне. Прихожу я в отдел, покупаю три пачки, поправляя юбку, чтобы никто случайно не усмотрел, что лезвия «Спутник» - спонсоры отсутствия у меня какой-либо личной жизни вот уже четыре когда как. И всем плевать. Действительно, скорее всего, я покупаю их для своего парализованного дедушки, который предпочитает бриться по старинке, кромсая лицо в кровавые клочья. «Для чего вам эти лезвия, дорогуша?» - «О, вы знаете, депиляция – это так мейнстримно! Я люблю, когда все ноги в порезах после бритья. Я люблю страдать, понимаете». Или вот, зачем мне сразу семь пачек успокоительно? Я ведь просто много нервничаю, ОЧЕНЬ МНОГО НЕРВНИЧАЮ. Мне нужно много алкоголя, потому что вечеринки в моей квартире не остановить, очень много сигарет, потому что я бросаю перчатку вызова Джармушу и переделываю его «Кофе и сигареты». Я скупаю все обезболивающее в аптеке исключительно потому, что собираюсь смотреть «Хатико» и боюсь, что сердце не выдержит.
В Минске очень трудно удивить кого-то откровением, что жизнь не стоит труда быть прожитой; в первый раз, когда я покупал себе «Персен», аптекарша, смотря куда-то сквозь меня, сказала, что лучше взять «Новопассит», потому что «он сильнее будет». Спасибо за заботу, дорогая, это были самые продуктивные выходные в моей жизни, когда я, отключенный от матрицы, смотрел три сезона «Друзей» подряд и не мог встать с дивана.

Чем чаще тебе приходится выходить на улицу, тем меньше у тебя уверенности, что ты не в аду. Если в квартире еще можно притворяться, что у тебя есть амбиции и планы на будущее, то, как только ты оказываешься внутри города, ты чувствуешь жжение в области грудной клетки. И это не аллергия на новый свитер из шерсти, купленный на скидке в Mexx, - это не что иное, как разочарование в жизни, детка. Говорят, что Париж под дождем похож на серую розу. Что же, Минск под дождем похож на кладбище молодых и талантливых, да и без дождя ситуация не особенно меняется…

Недавно Р, рассказывая мне о Минске, сказал, что тут очень много места, чувствуется масштаб и простор, а я, оставляя за нами экзистенциальные крошки, чтобы мы смогли вернуться в то место, откуда вышли, вернуться в теплоту клетчатых одеял и желтого лампового освещения, говорю, что это основной посыл самоубийц – заполнить эту пустоту.
Ведь куда любопытнее идти и рассказывать: «Хм, полюбуйся на то здание!.. ничего примечательного, конечно, но в 2008, под композицию «My sweet prince» я пытался осуществить свой лучший перформанс». Куда веселее говорить: «Прелестная кафешка. В ее уборной я впервые попробовал вырезать себе вены… Неудачно, конечно, но потом я заказал там латте – отменный латте – и горечь поражения как-то сошла на нет».
Куда интереснее говорить: «Отличный город. Да-да, я пытаюсь выиграть здесь у своего мортидо, но Танатос блефует и постоянно ставит меня в неловкое положение».

Однажды я по ошибке зашел в мужской туалет и, закатав платье, разрезал себе бедро, просто чтобы как-то оживить вечер. Вслед за мной зашел мужчина и, увидев меня, истекающего кровью, сказал: «Эх, молодежь! Развлекаетесь!...»

Безудержное веселье, да.

@темы: тексты, до того, как стало мейнстримом, Лили, Это мой мальчик!, Прими свои наркотики и ляг спать, Подними индекс самоубийств своим вкладом, Лашден, стыдоба-то какая, Как насчет щепоточки страданий

19:08 

...

Осенний Дым
Снусмарла Зингер
Слушай пустыню.
Поздно считать, что ты спишь.
Ночь укрывает. Нагретые камни нежнеют до дрожи.
Слушай. Ветер несёт по пустыне свинг.
Вступай на слабую долю.
Ступай. Пустыня сделает музыку из шагов. Ты будешь идти по песку, а песок звучать.
Так много дней и ночей, очень много нот. И лишь на сороковой наступает действительно джаз.

Носи пустыню с собой как сверчка. Она
с кофейной пенкой поднимается по утрам,
В бутылке рома прячется, хранящейся в платяном шкафу.
Из пальцев сыпется и гудит.
Не пустыня уже даже, а саксофон.
Да какая тут разница.
Полный зал. Полным-полно звёзд.
Полно воздуха и земли.
Пускай этот звук в себя, сам в него входи.
Подоконники города пеплом засыпай.
Засыпай к пяти утра у него на груди.
Бери, что можешь, и отдавай.

Мы — инструментарий Господа Бога.
Лежим в ящике и в нетерпеньи звучим.
Работа такая: кисти и мастихин.
Растить цветы. Петь, дышать, кашлять, говорить птицами.
Светить впотьмах. Идти по улице и собирать взгляды
своими фарфоровыми в синяках ключицами.
Ключи отмывать от песка в ключевой воде.
Кислотой жечь от ржавчины и огнем от скуки.
Мы довольно крупные и опасные твари, как ни крути.
Мы рисуем круги. Мы танцуем в круге.

Нас никто не дрессировал, нас просто отлично научили любить.
Хранить свой оракул неистово, лежать у него в ногах.
Подгрызать корни у яблонь, ночевать в холмах.
В спины смотреть уходящим, лепить скульптуры, лелеять память.
Смотреть-не трогать. Ждать.
Нас пока что учили
презирать всякий парный танец.
Миражами и отражениями в зеркалах любоваться,
не отрывая глаз.

Слушай. Вот как на самом деле бывает.
В пустыне сегодня играет Рэй Чарльз.
Всякий путник среди барханов Гоаб идет ему в такт,
ему горячо, ему большая Весна.
Слушай. Какая в пустыне бывает гроза.
Какая случается духота.
Когда ты утыкаешься носом ему в плечо.
Вы молчите и дышите
в эту ночь
в пустыню приходит вода.
Капли в песок.
И он даже рад
здесь и сейчас принадлежать не совсем себе.
Привыкай к пустыне своей как к судьбе.
Давно пора.

@темы: стихи

20:53 

sublimation

Осенний Дым
Снусмарла Зингер
я не влюблён, не влюблён, не влюблён
я белый, сухой. я слепая соль.
я тонкая нитка, я вытянут из марлевого бинта
на радиусе испуганной вытянутой руки — пустота.
шаги свои убери из моих ушей, пожалуйста, не мешай.
Я не мешаю тебе? Так и ты. не мешай, не мешай, не мешай,
не размешивай ложкой стопки книг, мои мысли, пожалуйста, отойди.
я белая нематода, под линзою микроскопа сворачиваю себя в круги
загляни в окуляр. Посмотри
возьми меня в руки, на руки, пожалуйста, на свою ответственность, на беду на свою, как щенка, забери.

я — белая нитка, я белый лён.
белая-белая нитка, сухая, слепая, солёная, белый лён.

достаточно сложно,
Когда тебе почти восемнадцать лет, а ты совсем-совсем не влюблён.


@темы: стихи

16:20 

Доступ к записи ограничен

.Remember me.
Tenderly.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

20:35 

lock Доступ к записи ограничен

Rigosha
Человек, который не может представить себе лошадь, галопирующую на помидоре - идиот (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

14:35 

lock Доступ к записи ограничен

Парасоль
все состоит из магии и кирпичей
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:19 

Доступ к записи ограничен

брют
быть, а не казаться
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:02 

Доступ к записи ограничен

Пуля в молоко
We're the drunken gods of the living dead
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

07:43 

Доступ к записи ограничен

Avallen
Слово — плод
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

21:22 

lock Доступ к записи ограничен

занимательный кокос
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

12:05 

Доступ к записи ограничен

Frigg de Lutz
нордый лись
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

08:49 

lock Доступ к записи ограничен

BlackBi
/Он пьян, решителен и гей©/
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:48 

Доступ к записи ограничен

the only one in the world
Lots of love, Lily
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

Rays of sun on my cheek

главная